"Я только смертью жив, но не таю,
Что счастлив я своей несчастной долей,
Кто жить страшится смертью и неволей,
Войди в огонь, в котором я горю"

Эти строки итальянского художника Микеланджело могли бы стать эпиграфом к биографии русского художника Яковлева.

Художник Владимир Яковлев. 15 марта 1934 года – 10 октября 1998 года. Между датой рождения и датой смерти – не пустой прочерк, как это часто случается с людьми, а мученическая, полная озарений, прожитая на самом краю бездны жизнь.

В адском огне нестерпимых физических и душевных мучений, в неволе психиатрической лечебницы ежедневно, ежечасно, ежеминутно рождался на листке бумаги, картона, на куске холста прозреваемый художником рай: там распускались и благоухали хрупкие и беззащитные цветы невиданной красоты, жили люди с добрыми и кроткими глазами, по райским бескрайним морям под пьянящим ветром свободы ходили одинокие, но счастливые парусники. И, главное, в этом мире не было боли!

Художник Яковлев жил по ту сторону добра и зла, там, где привычно-человеческие представления о мире, о людях, о себе уже не "работают". Здесь всё наоборот и всё перевёрнуто: слепота здесь ведёт к прозрению, несвобода – к освобождению, а одиночество – к обретению единства себя и мира.

"Никто желанной воли не найдёт,
До той поры, пока не подойдёт
К пределам жизни и искусства".

Этой нечеловеческой запредельностью ("sacrare" в переводе с латинского значит "освящать", "посвящать", "предавать проклятию"), отмечены все работы художника. Сакральное или священное – это благословенное и проклятое одновременно, благословенное для мира горнего, то есть для мира искусства, проклятое – для мира дольнего, то есть для мира человеческого. Именно отсюда, из сакральной запредельности проистекают лаконичная простота и щемящая драматичность яковлевских пейзажей, натюрмортов, портретов.